Captur на букву К

В Москве начали выпускать Renault Kaptur. Это не опечатка: в Европе — Captur, а у нас кроссовер стал другим. В продажу Kaptur поступит только в начале лета, а мне удалось познакомиться с первыми серийными машинами в одном из цехов московского завода Renault.

Паспортный контроль Kaptur смог бы пройти по французским документам: на лицо он как Captur. Хотя в российской версии появились более рельефный капот и новый бампер со светодиодными фарами-скобками, а рамка под номерной знак переехала повыше.

Вся разница в телосложении. Если Captur подросток, то Kaptur — юноша-выпускник класса субкомпактных кроссоверов: он выше, длиннее и осанистей. Задний свес увеличен, габаритная длина выросла почти на 211 мм — 4333 мм. А главное, вместо шасси от хэтчбека Clio теперь используется платформа Дастера: Kaptur унаследовал его колесную базу (2674 мм), почти сравнялся с ним по клиренсу (204 мм) и даже на 18 мм перерос в длину, хотя остался на 12 мм ниже и на 9 мм уже.

Подобный путь в альянсе Renault-Nissan уже прошли модели Almera, Sentra и Tiida, перенесшие похожую «пересадку» на платформу B0. Правда, Kaptur локализован глубже — на уровне идеи.

Замысел более стильного и молодежного кроссовера, который составил бы пару утилитарному Дастеру, родился четыре года назад — как говорят, именно в московском офисе компании. И непосредственное участие в проекте принимали бывшие журналисты Авторевю — Анатолий Калицев, занимающий сейчас должность директора по маркетингу российского представительства Renault, и Никита Гудков, который в качестве инженера-испытателя разрабатывал план адаптации машины к российским реалиям.

— После появления европейского Каптюра было сформировано специальное техзадание, — объясняет Никита. — Наш автомобиль должен быть крупнее, обладать более вместительным багажником, измененным передним бампером и полным приводом.

За инженерное и дизайнерское воплощение идеи отвечала французская штаб-квартира, но работой по выбору комплектаций и локальных компонентов, а также ездовой настройкой занимались российские специалисты.

Почти все внешние кузовные элементы изменены, однако размеры салона, дверные проемы и расстояние между рядами сидений остались прежними, а увеличение колесной базы (плюс 68 мм) объясняется иной геометрией подвесок у дастеровской платформы.

Наш Kaptur лишился выдвижного бардачка и тесемочных «авосек» на спинках передних кресел, однако обрел дополнительный плафон освещения и модернизированный вариант логановского головного устройства Media Nav на основе сенсорного дисплея фирмы LG.

Но важнее, что на центральном тоннеле прописалась шайба управления полноприводной трансмиссией. Правда, многодисковая муфта и задняя независимая подвеска от Дастера будут, скорее всего, доступны только для продвинутых версий, однако европейский Captur предлагает исключительно передний привод и полузависимую заднюю подвеску.

Гамма силовых агрегатов пока официально не обнародована, но все указывает на то, что они вместе с платформой заимствованы у нашего Дастера. Если «французский» Captur оснащается бензиновыми турбомоторами 0.9 TCе (90 л.с.) и 1.2 TCe (116 л.с.) или дизелем 1.5 dCi (90 л.с.), то Kaptur получит бензиновый атмосферник 1.6 альянса Renault-Nissan (этот мотор выпускает АвтоВАЗ) и недавно модернизированную двухлитровую дастеровскую «четверку» серии F4R. У донора эти двигатели развивают 114 и 143 л.с. соответственно.

По той же логике альтернативой для «механики» в России должен стать традиционный четырехступенчатый «автомат», но если на Дастере он доступен только с двухлитровым мотором и полным приводом, то для моноприводных версий с двигателем 1.6 Kaptur было бы логично использовать вариатор — именно такую комбинацию применяет Nissan на моделях Tiida и Sentra.

Наверное, после подобной перекройки Kaptur мог бы претендовать на более оригинальные внешность и название, но маркетологи рассудили, что раз Captur второй год подряд держит в ЕС лидерство среди маленьких кроссоверов, то этот имидж наверняка будет принят и в России. К тому же если «русифицированные» Almera, Tiida и Sentra остаются продуктами для местного рынка, то сделанный по российскому рецепту кроссовер вскоре начнут поставлять и на экспорт. Поэтому — просто Kaptur.

Кстати, первоначально модельную гамму Renault в России планировалось дополнить еще и моделью Kadjar (это гольф-кроссовер на основе автомобиля Nissan Qashqai), но в условиях кризиса проект его выпуска в Ижевске заглох.

А Kaptur выжил и даже не особенно скромничает. Черный верх, белый низ — это будет первый двухцветный автомобиль Renault российского производства: на московском заводе был специально модернизирован окрасочный комплекс, а всего станет доступно 19 сочетаний цветов. Колеса — только литые, диаметром 16 или 17 дюймов. Уже в базовой комплектации есть ESP, «музыка» с тачскрином и кондиционер — Duster в своей самой доступной версии всего этого лишен. И абсолютно у всех Каптюров — карта-транспондер вместо ключа зажигания, причем с функцией дистанционного запуска.

А вот системы ЭРА-ГЛОНАСС пока не будет — дело в том, что все автомобили Renault на основе логановской платформы (теперь она называется Global Access) сертифицированы в России как один тип, поэтому Kaptur получил свой сертификат одобрения типа в рамках расширения этого семейства и ЭРА-ГЛОНАСС ему будет необходима только с 2017 года.

Модное оснащение, разумеется, отразится на ценах. Пока о них молчат, но очевидно, что Kaptur будет ощутимо дороже Дастера, за который сейчас просят минимум 629 тысяч рублей. Можно ориентироваться на такие субкомпактные кроссоверы, как Nissan Juke, Ford EcoSport и Peugeot 2008, — они обитают в ценовом диапазоне от 800 тысяч до 1,5 млн рублей.

Полномасштабное производство машин начинается в апреле, и нельзя сказать, что Kaptur потеснит на конвейере какую-то модель. После завершения выпуска Логана первого поколения и седанов Fluence московский завод Renault загружен меньше чем наполовину: в прошлом году выпущено 73,6 тысячи автомобилей при максимальной мощности 190 тысяч. При этом статистика подсказывает, что на существенный спрос в объеме 20–40 тысяч машин за год могут рассчитывать либо самые бюджетные кроссоверы вроде Дастера, Шеви Нивы и Лады 4×4, либо полновесные автомобили гольф-класса, к которым относятся Kia Sportage, Hyundai Tucson и Volkswagen Tiguan. К кому из них ближе Kaptur, мы узнаем во время ездового знакомства, которое состоится в конце весны.

Kaptur — это только начало

Бывший корреспондент Авторевю Анатолий Калицев в 2006 году перешел работать в Renault, а в прошлом апреле стал директором по маркетингу Renault в России. И к тому, что Captur трансформировался в Kaptur, Анатолий имеет самое прямое отношение.

— Что больше всего удивило журналиста, который попал на «кухню» крупного автоконцерна?

— Самое серьезное потрясение — масштаб. В редакции ты знаешь всех, а над созданием автомобиля работают тысячи людей из десятка стран! Поэтому самым главным мифом, развенчанным буквально в первые дни работы в Renault, стали иллюзии о том, что в машине можно что-то быстро (и бесплатно!) поменять. Этими «неужели трудно было сделать иначе?» я и сам грешил, будучи журналистом. Трудно. А главное — не всегда нужно. Даже если об этом убедительно попросит со страниц Авторевю Голованов или Подорожанский.

— Кто лучше разбирается в автомобилях — создатели или журналисты?

— В конечном счете — ни те ни другие. Конечно, в Renault мы уделяем огромное внимание отзывам в профессиональной прессе. Но даже в случае с Авторевю это точный, но не абсолютный индикатор: иногда решения, которые кажутся вам (или дилерам, или топ-менеджменту Renault) спорными, находят самую горячую поддержку среди клиентов. А в конечном итоге автомобили мы создаем именно для них.

— Кто и когда придумал Kaptur?

— Идея родилась в 2012 году, когда мы с Ириной Зарецкой, тогдашней главой дирекции по продукту в России, поняли, что кроме функционального внедорожника Duster было бы здорово иметь в модельном ряду еще и эмоциональный кроссовер. В то же время стало понятно, что переднеприводный и сугубо городской европейский Captur на эту роль в России претендовать не сможет — нужен автомобиль с полным приводом, большим клиренсом, всеядной подвеской, хорошей вместимостью, широкими возможностями персонализации — и при этом с акцентом на дизайн.

— Неужели любой сотрудник вашей компании может выдвинуть идею новой модели?

— Да! И это главное, за что я люблю Renault. Нужно лишь доказать, что это оправдано экономически и необходимо клиенту. Так появилась наша система дистанционного запуска Renault Start, так возник и Kaptur.

— Будет ли продолжение?

— Kaptur — это только начало. Уже заложен фундамент будущих «русских автомобилей Renault», а Россия, наряду с Францией, Румынией, Индией, Бразилией и Южной Кореей, теперь полноправно входит во всемирную инженерную структуру альянса. Причем грядущие модели будут опираться именно на ресурсы российского инженерного центра Renault.

— За исключением дизайнеров, в мировом автопроме почти нет российских специалистов топ-уровня. Где сегодня потолок автомобильного инженера или менеджера из России?

— На самом деле, потолка по национальному признаку в Renault нет, и примеров тому много. Например, Кирилл Барсуков, начинавший как стажер отдела сертификации, сегодня главный инженер следующего поколения внедорожников Duster в Париже. А Ирина Зарецкая, один из авторов кроссовера Kaptur, сейчас заместитель директора по программе европейского компактвэна Scenic. И, думаю, это тоже только начало.